Почему доля не превращает менеджера в совладельца
Мысль понятная: дать директору два процента, и ему станет невыгодно действовать против компании. На первом модуле Школы Павел Шило и Виталий Королев разбирали, почему это работает хуже, чем кажется.
Первая причина: разный риск-профиль. Собственник отвечает за риски бизнеса, вплоть до банкротства из-за неверно выбранного направления. Менеджер, если действует добросовестно и разумно, рискует недополучить вознаграждение, но не потерять вложенное. Когда на него вешают ещё и собственность, ситуация иногда ухудшается: он либо не воспринимает долю как что-то ценное, либо не готов брать её риски, либо решает, что на него хотят переложить убытки.
Вторая причина: доля не защищает от недобросовестности. Если менеджер выводит из компании крупные суммы, его потеря на двух процентах несопоставима с тем, что он получил. Поэтому как защита от воровства такая доля в частной компании не работает.
Что происходит, когда менеджер получил долю
На модуле приводили случай из практики начала 2000-х. Менеджеры сети предложили владельцам план расширения и попросили за него 10 процентов акций. Консультанты советовали фантомный опцион, но владельцы выбрали реальную долю: так компании не придётся платить деньгами.
Через несколько лет владельцы попросили помочь «высадить пассажиров». Менеджеры расширили сеть, получили свои 10 процентов и сказали, что теперь они акционеры: зовите, когда надо голосовать, а для работы наймите других. Владельцы рассчитывали, что люди с долей будут и дальше тянуть компанию, а получили миноритариев, с которыми пришлось договариваться о выкупе.
Участники Школы рассказывали похожее. Бывшие основатели, которым после продажи компании оставили миноритарные доли, постепенно выгорают, и доли приходится довыкупать. Сотрудники с небольшими пакетами акций не чувствуют себя владельцами и на собраниях почти не голосуют, потому что ни на что не влияют. Пакет имеет смысл только на уровне топ-менеджеров, когда он существенный, и только как дополнительная долгосрочная мотивация, а не замена текущего дохода.
Фантомный опцион вместо реальной доли
Фантомный опцион даёт менеджеру не долю, а стоимость этой доли деньгами по итогам проекта. В разборе на первом модуле его называют более удачной договорённостью с менеджером, чем акции: он заставляет мыслить в терминах стоимости компании, а это и есть смена позиции, которой собственник ждёт от доли. Одного права голоса на собрании для этого мало.
По наблюдению Светланы Николашиной, инструменты долгосрочного вознаграждения в России набирают популярность. Непубличные компании в основном используют фантомные опционы или денежные выплаты, а реальные доли и вход топ-менеджеров в число партнёров встречаются нечасто. Для топ-менеджера такая программа сама по себе говорит, что у компании есть долгосрочные амбициозные цели, ради которых акционеры готовы платить.
Как рассчитать долгосрочную мотивацию
Параметры долгосрочной мотивации берутся из стратегии. Виталий Королев рассказывает, как в одной компании совет директоров утвердил ядро стратегии с финансово-экономической моделью на шесть лет и параллельно готовил систему вознаграждения правления за эти годы. Рабочая группа (член совета, председатель комитета по кадрам, финансист и председатель правления) подбирала числа для программы прямо из модели.
«Благодаря тому, что у нас была эта модель стратегическая, мы смогли более или менее взвешенную какую-то предложить историю», говорит Королев. Каждый параметр мотивации теперь обоснован ссылкой на стратегию. Без такой модели, по его словам, правильную программу подобрать бы не смогли. Как устроена годовая премия директора, разобрано в статье про KPI генерального директора.
Если доля всё же нужна: условия выхода заранее
Если менеджер становится участником, к нему применимы те же механизмы, что и к любому партнёру. Юлия Михальчук советует заранее договориться о выходе из бизнеса: какое вовлечение ожидается от участника, и что будет, если он перестанет что-либо делать для компании. На этот случай можно прописать опцион: другой участник выкупает долю по заранее определённой цене.
Форма здесь решает. Корпоративный договор заключают в простой письменной форме, а принудительный выкуп оформляют нотариальным опционом, который становится частью договора: «без нотариальной формы никакой силы он не имеет», напоминает Михальчук. Она приводит дело, где исполнения обязательства продать долю добивались через суд два года. С нотариальным опционом идти в суд за исполнением не потребуется. Подробнее о договорённостях между совладельцами в статье про партнёра в бизнесе.
Частые вопросы
Стоит ли давать долю в бизнесе ключевому сотруднику?
В непубличной компании это часто не даёт нужного эффекта: маленький пакет нельзя продать, риски собственника менеджер брать не готов, а получив долю, он может перестать работать. Существенный пакет имеет смысл только для топ-менеджеров и только как дополнение к текущему доходу.
Что такое фантомный опцион?
Это право менеджера получить деньгами стоимость условной доли по итогам проекта или периода. Он мотивирует думать о стоимости компании, но не делает менеджера участником с правом голоса.
Чем опционная программа отличается от премии?
Годовая премия привязана к выполнению годового плана. Долгосрочная программа рассчитывается из стратегии на несколько лет вперёд, поэтому её параметры берут из стратегической финансово-экономической модели.
Как забрать долю у менеджера, если он ушёл или перестал работать?
Условия выкупа нужно прописать до того, как доля передана: в корпоративном договоре и нотариальном опционе с заранее определённой ценой. Без нотариальной формы принудительный выкуп силы не имеет.
Хотите настроить долгосрочную мотивацию топ-менеджеров без раздачи долей? Обсудите задачу с экспертами Ассоциации

