Кто такой партнёр в бизнесе
Виталий Королев различает совладельцев как партнёров и как акционеров. В партнёрстве важен конкретный человек и его голова: от состава предпринимательского ядра зависит, куда пойдёт компания. Акционер скорее приносит капитал и участвует в контроле, а не в определении стратегии. Слово «партнёр» или «совладелец» подчёркивает участие в предпринимательской работе, слово «акционер» подчёркивает отдалённость от неё.
Отсюда первый вопрос, который стоит задать себе до подписания любых бумаг: каким будет каждый из нас, партнёром, который ведёт бизнес, или совладельцем, который вложил деньги и ждёт отдачи.
Один работает, другой вложил деньги: байка про курочку и поросёнка
Королев объясняет главный перекос партнёрского бизнеса байкой. Курочка приходит к поросёнку с бизнес-планом таверны «Яичница с беконом», деньги пополам. Поросёнок отказывается: «этот бизнес требует от тебя определенного вклада, а от меня полной самоотдачи».
Так выглядит компания, где один совладелец работает генеральным директором с утра до ночи, а другой участвует только капиталом. У первого ограниченная ответственность как у участника, но как у гендиректора есть ещё и субсидиарная. Второй отвечает только своим вкладом. Если оба получают половину дивидендов, тот, кто тянет компанию, рано или поздно почувствует несправедливость.
Решение Королева: «Деньги за директорство отдельно, а дивиденды отдельно». С совладельцем-директором заключают нормальный контракт, как с любым наёмным гендиректором: базовое вознаграждение за то, что он принёс владельцам доходность не ниже рыночной, и долю в предпринимательском доходе сверху, в том, что добавляет стоимость компании. «И собственник не должен здесь жадничать». Дивидендов при этом может стать меньше, потому что работу хорошо оплачивают.
Встречное требование к директору: прозрачность. Королев сравнивает её с открытой кухней в ресторане: директор сам выращивает систему, при которой пассивные совладельцы тратят минимум времени, чтобы понять, что происходит в компании.
Зачем пассивному совладельцу контроль
Сергей Иванов подчёркивает, что контрольные органы нужны не по размеру бизнеса, а по составу совладельцев. Собственник-гендиректор сам подписывает платежи и знает, что происходит. Но если один совладелец участвует в бизнесе, а другие нет, они захотят проверять. Иначе у того, кто внутри, возникает «соблазн работать себе на карманы, а не на дивиденды».
Иванов называет такие проблемы детскими болезнями: один человек сам себе утверждает бюджеты, у финансового директора неограниченный доступ к деньгам. Их зачищают на нижнем уровне: например, наёмный менеджер не может провести крупный платёж контрагенту, которого не одобрил совет директоров. Ревизор, по его словам, нужен или не нужен в зависимости от состава участников.
Правила защищают и самих партнёров друг от друга. На первом модуле Школы разбирали случай, где старший совладелец брал из кассы деньги, предназначенные на зарплату, на личные нужды. Младший годами не мог это остановить: любой разговор стал бы личным оскорблением. Когда совет директоров принял дивидендную политику с графиком выплат, вопрос решился по процедуре, а не через ссору.
Бизнес 50 на 50: как не зайти в тупик
Королев не советует считать споры партнёров только проблемой. Когда два партнёра спорят, «они взаимодополняют друг друга, просто они не понимают, в чем». Он ссылается на автора книги о партнёрских соглашениях: самые эффективные компании партнёрские, и самые неудачные тоже. Разница в том, нашли ли совладельцы способ договариваться.
Он приводит случай, где два совладельца владели холдингом 50 на 50, и один из них был гендиректором. Директор был готов держаться общей стратегии, но не хотел, чтобы партнёр вмешивался в его операционную работу. Второму совладельцу нужна была прозрачность. Пока ссоры не было, они создали совет директоров из шести человек, по трое от каждой стороны, договорились о решающем голосе председателя по стратегическим вопросам и о квалифицированном большинстве по ключевым решениям, а затем привели устав в соответствие с этой договорённостью. Когда пришёл кризис, партнёры разошлись аккуратно, и тот, кто уходил, забрал свою долю.
Юлия Михальчук называет отсутствие механизма разрешения тупиков одной из типичных ошибок партнёров. Самый простой пример: директор хочет уйти, нового нужно избрать простым большинством, а совладельцы 50 на 50 не могут договориться, и директор не может нормально уйти.
Один из механизмов выхода из тупика Королев разбирает на четвёртом модуле, это так называемая «русская рулетка». Один совладелец называет цену доли, а второй сам выбирает, продать по этой цене или купить. Поэтому называть цену выгодно честную, ни завышенную, ни заниженную. «Это надо сразу прописывать в договоре».
Что записать в корпоративный договор
Корпоративный договор, как объясняет Юлия Михальчук, регулирует отношения подробнее устава: как голосовать по ключевым вопросам, например при избрании директора, оставлять ли прибыль в компании или распределять, по какой цене выкупать долю партнёра, если он захочет уйти. Определить структуру органов управления и их полномочия в нём нельзя, это делается только в уставе, и при расхождении приоритет у устава.
Самой опасной она считает фразу «мы всегда договоримся»: сегодня партнёры согласны, но какими будут их взгляды через год-два, неизвестно. По её списку ошибок, заранее стоит обсудить:
- кто какой вклад вносит и как он оценивается, если один работает по 12-14 часов, а другой приносит связи;
- кто даёт банку личные поручительства и какая за это компенсация;
- как определяется прибыль и сколько идёт на реинвестирование;
- запрет на конкуренцию и на продажу доли неудобным третьим лицам;
- роли и зоны ответственности, порядок принятия решений;
- выход из бизнеса, выкуп доли, что происходит при банкротстве, разводе и смерти участника, как входят наследники;
- до какого масштаба партнёры готовы развивать бизнес и как будут его финансировать;
- на каком этапе кто из партнёров директор, а когда нанимают внешнего.
Для принудительного выкупа доли Юлия Михальчук рекомендует нотариальный опцион: без нотариальной формы такое условие силы не имеет.
Что спрашивают владельцы
Правильно ли прописать роль каждого совладельца и сколько ему платить за эту роль?
Ответ нашей команды: да, роли совладельцев в управлении бизнесом и вознаграждение за каждую роль стоит разделить и договориться о них между собой. Тогда не возникает вопросов, если кто-то из совладельцев не участвует в бизнесе как менеджер или член совета директоров. Работа в совете тоже управленческая роль, только другого характера.
Частые вопросы
Как делить прибыль, если один партнёр работает в компании, а другой нет?
Разделить два вида дохода. Работающий партнёр получает вознаграждение по контракту гендиректора и долю в предпринимательском доходе, а дивиденды оба получают по долям. Так советует Виталий Королев.
Нужен ли контроль, если партнёры доверяют друг другу?
Да, если в бизнесе работает не каждый совладелец. По словам Сергея Иванова, без контроля у того, кто внутри, возникает соблазн работать на себя, а не на дивиденды. Правила снимают этот вопрос без личных претензий.
Опасен ли бизнес 50 на 50?
Опасен тупиком, когда голоса разделились и решение не принимается. Его снимают заранее: правилами голосования, решающим голосом по отдельным вопросам, механизмами взаимного выкупа долей в корпоративном договоре.
Когда составлять корпоративный договор?
Пока партнёры не поссорились: так поступили совладельцы в случае, который разбирает Виталий Королев. Без договора, как показывает Юлия Михальчук, любой конфликт превращается в ситуацию, где один идёт с розами, а другой с дубиной.
Хотите договориться с совладельцами о правилах до того, как начнутся споры? Обсудите задачу с экспертами Ассоциации.

